Время молитв: Фаджр: 4:29 - Шурук: 6:12 - Зухр: 14:07 - Аср: 17:51 - Магриб: 21:45 - Иша: 23:19 |
Календарь
 
 
Основы ислама
Ислам и мир
Ислам и наука
Искусство ислама
Мусульмане Петербурга
Духовное
Семья
Статьи и публикации
Исламская альтернатива
Еще раз о музыке
Как эмоции затмевают разум, часть 1
Как эмоции затмевают разум, часть 2
Тарик Рамадан
Вклад мусульманских народов в Великой Отечественной войне
С кем ты дружишь?
В покорности Творцу человек обретает свободу...
История одного перевода Корана
Больше, чем религия
Музыка в исламе
Интервью c Сами Юсуфом
Юсуф Ислам
Ислам о религиозном экстремизме
Чей шейх прав?
Признаки экстремизма
Кризис исламского сознания ч.1
Причины разногласия ученых
Кризис исламского сознаня ч.2
хадис о разделении мусульман на 73 течения
Суфизм. Как к нему относиться?
Причины и предпосылки экстремизма
Кризис исламского сознания, часть 4
Кризис исламского сознания, часть 3
Причины и предпосылки экстремизма, часть 4
Послепраздничное настроение
Семь качеств, ведущих к успеху
Вклад женщин в развитие исламских наук. Часть 1
Выбирая свой путь. Ты с кем?!
Понимание атрибутов Аллаха Всевышнего. часть2. Салафитская доктрина
Понимание атрибутов Аллаха Всевышнего. часть 1
Часть 3. Доктрина халафитов
Раджаб - священный месяц
Понятие ихтилят в исламе
Вклад женщин в развитие исламских наук.Часть 2
День рождения нашего пророка (СААС). Как нам относиться к этому событию?
Критика ученых
Поспешные утверждения не обладающих знаниями о вопросах шариата
Ашариты и салафиты. Кто прав?!
из Его знамений...Стоит извлечь урок!
Люди с ограниченными духовными возможностями...Кто они?
Предпосылки и история возникновения исламских течений и сект
Акыда для начинающих
Хариджиты- кто они?
Ангелы Харут и Марут
КАК ЗАЩИТИТЬСЯ ОТ ДУРНОГО ГЛАЗА И ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ СГЛАЗИЛИ?
Кто считается ученым в исламе?
Нововведения и аргументы их защитников
Ерунда - фард для мусульман
Особенности исламского уголовного права. Наказание в шариате
Наказание за вероотступничество в исламе
Дикая Дивизия в I Мировой войне и Февральской революции
Народы Кавказа в Великой Отечественной войне
Защитники Брестской крепости: убиты и забыты
Что может принести пользу умершему?
Придерживаться легкого и не создавать затруднений
"Не гневайся!"
Заповедные месяцы мусульманского кадендаря
По странам и континентам
Часто задаваемые вопросы
Наш центр
Мой путь в Ислам
Личности в Исламе
Уроки истории
Медиа NEW!
Исламские программы NEW!
  Голосование ..




  История одного перевода Корана

Небесный свет нисходит в сердце
от коранических стихов,
живую душу очищая
от человеческих грехов...
Т.А.Шумовский

Впервые он встретился с Кораном в 1934 году при необычных обстоятельствах. В библиотеке филфака студент университета Теодор Шумовский рылся в книжных завалах, предназначенных к уничтожению, и наткнулся на уникальный экземпляр. Внимание привлекла арабская вязь, в которую он был буквально влюблен еще со школьных лет. Пачка страниц содержала 22 суры Корана на арабском языке с параллельным латинским переводом. Теодор разыскал дату и ахнул: Рим, 1592 год, издатель Николай Панеций. В его руках оказалась библиографическая жемчужина! Которую, кстати, библиотекарь хотел выбросить, чтобы “очистить фонды”...

Т.А.Шумовский
– А ведь Коран – это святыня для более чем миллиарда человек в мире, – объясняет кандидат филологических и доктор исторических наук, арабист Теодор Адамович ШУМОВСКИЙ, ласково поглаживая корешок солидного тома. Под красивой обложкой с восточным орнаментом – его стихотворный перевод этой священной книги мусульман. Первый перевод Корана с арабского на русский – в стихах! Надеюсь, вам понятна законная гордость автора?.. О Коране и вере в Бога, об арабском и других 22 языках, которыми он владеет, о Льве Гумилеве и его жизни, 18 лет из которой из которых он провел в лагерях и тюрьмах...

Коран без арабских имен
— Почему вы взялись за перевод Корана? И к тому же в стихах...
– Это самая великая книга на арабском языке, а я занимаюсь арабским всю жизнь. Все переводы Корана на русский язык не совсем совершенны, включая наиболее известный – академика И.Ю.Крачковского. Еще в XVIII веке был известен перевод М.Веревкина, придворного чтеца Екатерины II. Он его делал не с арабского подлинника, а с французского перевода дю Рие, и этим переводом, кстати, пользовался Пушкин, когда сочинял свои “Подражания Корану”. Были переводы Г.С.Саблукова, учителя Чернышевского в Саратовской гимназии, потом профессора Казанской духовной академии; генерала Богуславского, переводчика при русской миссии в Стамбуле. Как установил И.Ю.Крачковский, этот перевод был сделан под влиянием того, как понимали заповеди Корана в поздних турецких религиозных кругах. Есть недавний перевод В.М.Пороховой рифмованной прозой, не очень умелый, поскольку она не арабист.

Правда, у арабов рифма другая, не как у нас или в Европе. Рифма у них на согласный звук, а не на гласный. И главное: у арабов – особое отношение к поэзии. Даже неграмотный бедуин может при случае запросто сочинить экспромтом несколько стихотворных строк! Поэзия у них в крови...

Когда Игнатий Юлианович Крачковский вел у нас спецкурс по Корану, то приносил на занятия рукопись своего перевода. К сожалению, при жизни он не успел его опубликовать. Говорил: “Для того, чтобы подготовить рукопись к печати, мне нужно на полтора года быть освобожденным от других работ и забот...” Но он был главой всей советской арабистики, и времени не нашлось. После его смерти вдова опубликовала перевод, не сверенный с подлинником, а издатели не имели, видимо, достаточной квалификации в арабистике. Жаль, что у Крачковского не стихотворный, а буквальный перевод. Его учитель, академик барон Виктор Романович Розен, говорил: “Буквальный перевод не есть перевод точный...”

И.Ю.Крачковский
— Но Коран – не просто текст на арабском языке, а священная книга. Какова была ваша позиция при переводе?
При переводе я исходил из подлинного арабского текста – ведь я не богослов, а работник науки, ученик академика И.Ю.Крачковского. В работе мне очень помогал “Опыт арабско-русского словаря”, составленного специально к Корану. Эту книгу я обнаружил в антикварном магазине, в Одессе, где побывал, еще когда работал в Институте востоковедения. Словарь был издан в 1863 году в Казани, составил его Готвальд, библиотекарь Казанской духовной академии, но не указал своего имени на обложке издания... При переводе я следовал строго по тексту, стараясь ни на йоту не отступить от смысла. Главное для меня было – не спешить, не гнать строчки в погоне за количеством. Весь 1994 год я занимался переводом неотступно. На рабочем столе у меня лежали: слева – арабский подлинник, справа – перевод И.Ю.Крачковского, который я строго сличал с оригиналом, – мне пришлось отметить в нем около полутысячи неточностей. К концу года перевел стихами все 114 сур.

И вот что характерно: в моем переводе нет слова Аллах! Я заменил арабские формы имен: Ибрагим, Муса, Харун – на общепринятые Авраам, Моисей, Аарон и т.п. И вместо Аллаха у меня везде – Бог, чтобы было понятно каждому, кто читает этот текст по-русски. Кстати, слово Аллах по происхождению – даже не арабское, а вавилонское, очень древнее, оно означает “господин, властелин”.

– Возьмем для примера 112 суру “Очищение (веры)”. Буквальный перевод И.Ю.Крачковского такой:
1. Скажи: “Он – Аллах – Един,
2. Аллах, Вечный;
3. не родил и не был рожден,
4. и не был Ему равным ни один!”


Перевод 112 суры у меня получился такой:
Единственный – скажи о Боге – Он!
Для наших душ опора – Божий трон.
Бог не родит детей и не рожден.
Нет равных Богу, всех превыше Он!..


Но, как видите, работа продолжается: еще и еще раз просматриваю строки, ищу более точные слова.

— А как мусульмане приняли ваш перевод Корана?
– Хорошо приняли. Директор и главный редактор петербургского издательства “Диля”, которое выпустило уже третье издание перевода Корана, – мусульмане. Об их отношении к моему переводу говорит не только предисловие, но и сам факт, что они напечатали это шикарное издание.

— Как вы относитесь к тому, что после печальных событий 11 сентября 2001 года в США началась волна массированной пропаганды не только против террористов, но и шире, против мусульманских стран?
– В современном мире многое перевернуто. В одной из сунн пророк Мухаммад говорит ученикам: “Ищите науку, хотя бы даже в Китае...” (то есть – очень далеко). Отсюда произошло слово талибы, что значит “ищущие”. Так первоначально называли студентов медресе и других школ. А теперь талибы стало ругательным словом...

Я ученый и не вмешиваюсь в политику. Но мне кажется, что следовало бы не отвечать ударом на удар, а вначале выяснить позиции. Более уместно было бы встретиться, поговорить: почему вы так себя ведете? почему такое творите?.. Нужны равноправные человеческие переговоры, а не удары. Они такие же люди, как и мы. Но, к сожалению, на Западе возобладало отношение к мусульманам, как к “черным”, “азиатам”... В результате дело может дойти до третьей мировой войны.

А ведь европейцы очень многим обязаны Востоку. Все мировые религии пришли с Востока, отсюда же — алфавит, цифры, знания в астрономии и медицине, других науках, которые на целые века опережали науку западную. Продолжать можно до бесконечности... Но сегодня Запад, Европа и Америка, замыкается сам на себе, на кажущемся преимуществе перед Востоком, перед Азией, – и это может привести к катастрофе! В мире ведь всё взаимосвязано, ни один народ не живет сам по себе. В частности, об этом свидетельствует история происхождения слов...

Родители Ваши, как я знаю, были поляки, католики. Большую часть жизни вы провели в России, основным занятием всегда была арабистика… Есть ли у Вас какие-либо национально-культурные предпочтения?
Т. Ш.: О национальности применительно к себе никогда не думал. По-моему, это представление восходит к первобытным временам. Племена жили по лесам, и каждое старалось возвысить себя над другими: мы самые умные, самые сильные. Это мне чуждо. Я считаю, что все народы равны, все имеют неотъемлемые права быть свободными и независимыми, - и баски в Испании, и абхазцы…

Город “шамаханской царицы”
Детство провел в городе Шемаха, знаменитом городе “шамаханской царицы”, – это 114 км на север от Баку, южное предгорье Кавказского хребта. Городу больше тысячи лет, его основал арабский полководец Шаммах. Это видно из названия: Шемаха – то, что принадлежит Шаммаху. В XV веке Шемаха была столицей суверенного Ширванского ханства и поддерживала дипломатические отношения с Китаем и с Венецией. Здесь выращивали тутовое дерево, листья которого дают питание для шелковичного червя – я помню вереницы садов тутовника.

Вначале поступил в Московский горный институт.Пошли высшая математика, химия, горное дело – а мне все это было чуждо. Еще военные науки были: артиллерия, тактика, топография. А в феврале отправили на практику в Донбасс, работать в шахте. И я под землей, на глубине 605 метров, “долбал” уголек...
Работая шахтером, я написал пространное письмо известному тогда на всю страну академику Н.Я.Марру, языковеду, ученому с мировым именем. Адрес узнал на почтамте, и написал, что рубаю уголек, а хочу изучать арабский язык. И академик мне ответил! Объяснил, что можно поступить в ЛИЛИ, Ленинградский историко-лингвистический институт.

Там мы изучали историю арабской литературы, историю арабской географической литературы, были спецкурсы по Корану, по истории халифата, по истории мусульманского искусства. Нам читалась классическая арабистика. Но, кроме того, я хотел изучать историю арабов – и начались индивидуальные занятия с академиком И.Ю.Крачковским. На верхнем этаже в БАНе тогда располагался Институт востоковедения, где Игнатий Юлианович и начал учить меня читать арабские рукописи. Как искать автора, дату, как разбирать, о чем говорится в рукописи, учил прочим тонкостям.

Ученик и учитель
А весной 1937 г. Крачковский устроил мне экзамен: принес рукопись старинную из рукописного отдела института, где в одном томе было переплетено несколько арабских сочинений на разные темы. “Посмотрите этот сборник, выберите любую рукопись и поработайте с ней: определите автора, дату, тему и прочее...”, – и после этого учитель меня оставил в аудитории часа на три. Я же нашел там, среди прочих, привлекшие мое внимание целых три лоции арабского мореплавателя Ахмада ибн Маджида. Позже я узнал, что это был знаменитый мореплаватель, который даже стал проводником португальской экспедиции Васко да Гамы в Индию.

Но был 1937-й, я учился на пятом курсе, мне обещали предоставить место в аспирантуре, но, случилась совсем иная история...
— А что случилось-то?
– Об аспирантуре узнал сокурсник и решил “подсуетиться”... В журнале “Под знаменем марксизма” в июле 1937 года была опубликована статья об академике И.Ю.Крачковском. Он обвинялся в низкопоклонстве перед Западом и в том, что не упоминает классиков марксизма-ленинизма. Лживая статейка в духе того времени... Так вот, этот сокурсник публично спросил меня, как я отношусь к этой статье? И я ответил ему при всех: “Статья лжива от начала до конца!..” После этого меня исключили из комсомола. Об аспирантуре можно было забыть, хотя в университете меня оставили...

Подельники с Гумилевым
А в феврале 1938 за мной пришли – и началась 18-летняя неволя. В Большом доме на следствии узнал подробности: они сочинили, будто бы Гумилев возглавлял молодежное крыло “партии прогрессистов” (ни крыла, ни партии, понятное дело, не существовало...), которая хотела установить буржуазно-демократическую диктатуру. А мы были рядовыми членами этого “крыла”.

Л.Н.Гумилев
— С Левой Гумилевым меня познакомил в 1934 году профессор В.В.Струве (академиком он стал позже, в 1935). Василий Васильевич был специалистом по Древнему Востоку, и я, пока готовил к печати его курс лекций, стал вхож в семью профессора. Там мы и познакомились с Гумилевым. Я был у Левы дома, он был у меня в общежитии. Он жил на Фонтанке, но не с матерью, а ниже по течению – он и еще два мальчика снимали комнату. Лева учился на истфаке, на курс младше меня. К тому времени он уже был раз осужден, но его освободили – мать написала письмо вождю. И Лева гордился тем, что был освобожден по личному указанию Сталина.

А теперь нас свели в одно следственное дело, добавив еще пятикурсника Николая Ереховича, египтолога, которого Лева до этого не знал. Военный трибунал ЛенВО осудил меня и Ереховича, как “рядовых членов”, на 8 лет с поражением в правах на 3 года, а Гумилева, как “руководителя крыла”, – на 10 лет с поражением на 4 года...

После приговора военного трибунала содержали нас в пересыльной тюрьме. И несмотря на решение Верховного Суда о пересмотре дела, собрались отправлять нас на этап. Сидели мы в одной камере, и Лева как-то говорит мне: “Давай залезем под нары, я тебе кое-что скажу...” Залезли. Он и говорит: “Неизвестно, что с нами будет. Может, развезут по разным лагерям и не увидимся больше? Память у тебя хорошая, постарайся запомнить и сохранить одно стихотворение отца...” И прочитал мне строки Николая Гумилева, которые я помню до сих пор:
Твой лоб в кудрях отлива бронзы.
Как сталь, глаза твои остры.
Тебе задумчивые бонзы
В Тибете ставили костры...

Эти стихи о жене Тамерлана я читал недавно перед камерой, когда отмечали 110 годовщину “Крестов”.

В пересылке этой мы создали Вольный университет – там, кроме нас, еще шесть осужденных студентов оказались. Собирались вместе и читали друг другу лекции о том, чему нас учили, и кто чем увлекался. Николай Ерихович задумал работу “История лошади на Древнем Востоке” и рассказывал нам, как запрягали лошадей, как приручали, как ухаживали. Гумилев читал о хазарах, которые занимали в древности большую территорию – на северо-запад от Каспия, между Волгой и Доном. Я читал лекцию об арабской картографии в ее происхождении и развитии. Студенты слушали, вопросы задавали, как в аудиториях настоящего университета... Мы с Левой вернулись на волю, а Николай Ерихович, несчастный мальчик, попал на Колыму и там сгинул в 1945-м...

Попали мы на Беломорканал – на пару с Гумилевым пилили бревна двуручной пилой. Потом было переследствие, уже не по суду, а по Особому совещанию, в результате всем дали по пять лет. Гумилев попал в Норильск, Ерехович на Колыму, а меня хотели на Воркуту, но я попал в Красноярский лагерь. Отбывал вместе с сыном художника Поленова, были и другие памятные встречи. Освободился в 1944, но выезжать оттуда не разрешили – работал “по вольному найму” в том же лагере инвентаризатором, пожарным сторожем, пишущей машинисткой.

— Какие моменты были самые тяжелые во время заключения?
– Всякое было. Например, дважды попадал в штрафной изолятор. Первый раз – из-за того, что не вышел на работу в 40-градусный мороз в одной телогрейке. Другие вышли, у них еще бушлаты были. А мой бушлат накануне сгорел у костра... Начальник вызвал: “Почему не вышел на работу?..” Объяснил. “По какой статье сидишь?” – по 58-й. “На трое суток без вывода на работу – в подземный карцер!..”

А второй раз попал за музыкальную историю. В тот день пришел новый этап, я стою, смотрю на новеньких. Двое подошли ко мне – видят, что старожил: “Вы не знаете, где нам можно сыграться?” Один оказался аспирантом Алма-Атинской консерватории, скрипачом, а другой – баянистом. А я до этого работал на прожарке в бане (прожаривал от насекомых одежду заключенных). Отвели их туда, и они стали играть. А мимо, как на грех, проходил начальник, который не терпел никакой музыки. Этот тюремщик в первый момент испугался даже: как это – во вверенной ему зоне раздаются звуки музыки?! Влетел в баню: “Кто разрешил? Кто вас привел сюда?..” Ему назвали мою фамилию. Вызвал меня: “Разве я разрешал это сборище?” – “Извините, я не знал, что нужно ваше разрешение...” – “Пять суток изолятора! А после это в лесоповальную бригаду!..”

Там я едва не потерял обе ноги. В тайге, где мы работали, с весны свирепствовала мошка. И я расчесал ноги – они опухли, покраснели. Пришлось делать автогемотерапию – это когда кровь из руки брали шприцем и впрыскивали в ногу, и так много раз. Ноги удалось спасти, слава Богу... Долго пришлось этот лес валить. Работа не самая легкая: сначала подрубаешь дерево, потом пилишь, потом опять рубишь. И то и дело крики: “Бойся!..” Это значит: кто-то дерево валит. Разные случаи были. Один армянин работал на лесоповале, и назавтра он должен был совсем освободиться. Захотел в последний раз выйти с товарищами на работу, хотя мог бы и не выходить... Дерево падало, отлетел сухой сук, ему прямо в висок – замертво свалился!..

В Ленинград, в тюрьму
– Только в 1946 вернулся “на Запад”, “в Европу”. В Ленинграде жить было нельзя, поселился в городе Боровичи Новгородской области, состоял на учете в КГБ. Я подготовился и сдал госэкзамены за университет, защитил диплом в том же 1946 году. Стал работать над кандидатской диссертацией по филологии, защитил ее в ЛГУ в 1948 на тему “Три неизвестные лоции Ахмада ибн Маджида в уникальной рукописи Института востоковедения АН СССР”. В ней я анализировал те самые лоции, которые обнаружил когда-то, в далеком 1937 (а в 1999 году в университетском издательстве вышла моя книга «Последний “лев арабских морей”» – всё о том же Ахмаде ибн Маджиде).

После защиты вернулся в Боровичи, но меня пригласили в Новгородский институт усовершенствования учителей, на должность заведующего кабинетом иностранных языков. А в январе 1949 за мной пришли второй раз...

— А в этот раз за что?
– Следователь в последний день, когда дело было уже закончено, будучи нетрезв, ляпнул мне: “Думаешь, мы будем терпеть, что тебя защищают всякие там академики?!.” Позже я узнал, что академик В.В.Струве, директор Института востоковедения, и академик И.Ю.Крачковский, заведующий арабским кабинетом, решили похлопотать за меня. Они обратились с письмом к С.И.Вавилову, президенту АН СССР, чтобы мне разрешили прописаться и жить в Ленинграде. Вавилов от себя написал письмо председателю ВЦИК – после Калинина им был Н.М.Шверник. А тот переслал письмо по инстанции в КГБ... В это время как раз стали сажать повторно тех, кто сидел до войны. “Нам это стало мешать работать...”, – откровенничал со мной хмельной следователь. В итоге я все же попал в Ленинград – но в пересыльную тюрьму...

Снова лагеря
– После Новгородской тюрьмы и Ленинградской пересылки был этап в Котлас, это на юге Архангельской области, при слиянии Северной Двины и Вычегды. Там я работал на погрузке. Баржа стоит посреди реки, а мы с берега возили в тачке цемент, таскали крупу, сахарный песок. В результате я стал хуже видеть – нагрузки отозвались потерей капиллярного кровоснабжения на правом глазу... Позже попал на станцию Тайшет в Восточной Сибири. Там на магистрали, в стационарном лагпункте работал на штабелевке и погрузке леса, на лесобирже, на шпалозаводе – до начала 1955. Потом перевели на облегченный режим, на весь 1955. А в феврале 1956 получил освобождение. Сначала в ссылку хотели заслать, но потом отправили в Шемахинский район АзССР.

Время было уже другое. В том же году приехал в Ленинград, и с 1 декабря 1956-го вернулся в Институт востоковедения. В 1963-м получил решение Верховного Суда СССР – полная реабилитация. В 1968 году защитил докторскую диссертацию, а в 1979-м вышел на пенсию. С тех пор работаю дома. Коран, кстати, я тоже перевел, будучи уже пенсионером.

— Как вы считаете: что вам помогло выжить там, на зоне?
– Старался держаться, насколько можно. Помогало то, что старался сохранить здоровый творческий мозг. Все время заставлял мозги крутиться. Еще в пересыльной тюрьме начал создавать стихотворные переводы ар-Рани, других поэтов. По памяти восстанавливал арабский текст (или испанский, польский, финский, итальянский, английский) и превращал его в стихи. Размышлял об истории слов и связности различных народов через язык.

Языки в трамвае и на лесоповале
— Рассказывают, что вы полиглот. Сколько иностранных языков вы знаете? Какие?
– Пользуюсь 22 языками в своих работах. Владею материалом арабского и персидского языков, тюркских (в том числе – турецкого), угро-финских. Отчасти – монгольского, китайского и японского, но в меньшей мере, чем арабским языком. Я не синолог, не японист, владею этими языками, насколько мне нужно для научных работ... Европейские, конечно, освоил – итальянский, испанский, португальский, венгерский, польский, английский, французский, немецкий. Еще армянский, грузинский, азербайджанский...

И неволя в этом отношении мне помогла. В лагерях, вы знаете, мне встречались представители разных национальностей (до 30): китайцы, японцы, венгры, поляки, немцы, даже испанец и чукча... Я составил специальные списки слов: человек, земля, солнце, луна, дом, город, улица, другие обыденные слова. И спрашивал: как на вашем языке это сказать? И все безотказно заполняли мои списки. Еще бы, представьте: в чужой холодной Сибири человек выспрашивает грамматику вашего родного языка! Меня интересовали не только слова, но и строй чужих языков – склонение, спряжение, окончания, предлоги, управление...

Но начал изучать языки я не в лагерях, а в тюрьмах. В Доме предварительного заключения (ДПЗ) в Ленинграде мне встретился университетский специалист, знавший испанский язык, преподаватель. Очень мне понравился этот звучный красивый язык. Ни бумаги, ни карандаша, понятное дело, у нас не было – запоминал слова с его губ. В результате по памяти мне удалось перевести два стихотворения с испанского (запомнил и перевел), одно большое, другое короткое – он очень удивился. Позже этими стихами я удивил и утешил чистокровного испанца, которого встретил в Восточной Сибири. Гранд, из старинного аристократического рода, он служил майором в республиканской армии, потом в Советской Армии, а потом попал в лагеря...

А в “Крестах” я встретил китайца, он когда-то воевал в Сибири против Колчака во главе китайских добровольцев. Китайский язык я тоже изучал на память, но остро встал вопрос об иероглифах. Где взять бумагу? Например, слова произносятся похоже (хоть и в разных тонах): “шу” – дерево и “шу” – книга, а пишутся по-разному. На чем записывать? Просил мундштуки, остающиеся от выкуренных папирос у курильщиков, разворачивал их, а писал иероглифы угольком с горелой спички. Эти свои знания выверял потом, уже на свободе, по печатным словарям.

— Расскажите немного о вашей книге «Странствия слов»
— В свое время, когда я открыл лоции Ахмада ибн Маджида, меня поразил один контраст. Арабов ведь считали кочевниками, верблюжатниками! А тут удалось показать, что они были прекрасными мореходами. Этот “мой” Ахмад был автором около 40 мореходных руководств, в том числе “Книги полезных глав об основах и правилах морской науки” (ее еще называют “Книгой польз”)... Вы знаете, что арабы-моряки доходили до Индонезии, Китая, Тайваня? И кстати, отзвуки арабской морской культуры заметны даже в языке. Например, “адмирал” – это арабское слово, так же как “арсенал”, “муссон”, “баржа”, “галера”.

Теперь посмотрим, какие, скажем, персидские слова проникли в русский язык? Русские и персы – выходцы из Индии, арии. Бог у персов звался Бах. Отсюда русские слова: “боярин” (от Бах-яр, то есть «друг Божий»), “вера” (от “Бах-ра”, то есть “путь к Богу”). Персидскими по происхождению являются также слова “хозяин”, “художник” и другие.

Когда Мансур, второй халиф из арабской династии Абассидов, стал строить новый город, то назвал его по-персидски Багдад (то есть “Бог дал”), потому что персидская среда помогла ему встать во главе государства и отнять власть у династии Омейядов. Но не только арабский город Багдад имеет персидские корни, но и Киев! Один из древнейших русских городов, столица Киевской Руси...

— Но позвольте! Еще со школьных лет помню, что его основали Кий, Щек и Хорив, братья, кажется. Никакие не персы...

– Всё верно, в летописи можно прочитать: “Три брата были – Кий, Щек и Хорив, они построили город...” А летописи многие считают самым надежным памятником человеческой истории. Но позвольте задать простой вопрос: почему эти три имени никогда и нигде не встречаются, ни в одном документе? Ни в литературе, ни в живом общении, хотя обычно имена (да еще, вроде бы, знаменитостей, основателей города) переходят из поколения в поколение. Как, скажем, вещий Олег, князь Игорь, княгиня Ольга и сотни других...

Когда я задумался над этим вопросом, то обратил внимание на то, что как раз в то время (V–VI вв.) в Иране царствовала династия Кей (по-персидски значит: “чистый”). А около того места, где был построен Киев, на южных границах, жили хазары – племена иранского происхождения. И они участвовали в строительстве поселка, который и назвали: Кей-аббад (т.е. “город Кея”) – именем царствовавшего властителя, которого звали Кей шах Хосров. В его имени Кей – название династии, шах – властитель, монарх, а Хосров – его личное имя... Вот вам и Кий, Щек и Хорив! Летописца нельзя обвинять, он не знал персидского языка и записал так, как услышал, – но в результате из одного шаха получились три брата... И кстати, известно, что Киев первоначально назывался Кеева (Кей-аббад – Кеева – Киев, если учесть украинскую мову...).

И эту закономерность легко понять, если вспомнить, что великорусский язык возник не в Вологде и не в Калуге, а в Индии и Персии. Арийские племена русы и персы вместе двигались из Индии и вместе оказались в Иране –отсюда такое большое влияние персидского языка на русский. Посмотрите, сколько персидских слов в русском языке! Бог, вера, боярин, государство, мать, дочь, земля, золото, зерно, мозг, хозяин, художник – и многие другие...

Тюркские языки оказали большое влияние на многие русские фамилии (таких фамилий около 200): Баскаков, Аракчеев, Кутузов, Менделеев, Суворов. Известно, что предок Пушкина по материнской линии был “арап Петра Великого” Ибрагим Ганнибал. А по отцовской? Некий Радша, о котором поэт писал: “Мой предок мышцей бранной Святому Невскому служил...”. Его имя произошло от персидского имении Мурад-шах...

Ну, и конечно, огромное число арабских слов стало русскими. “Алгебра”, например, или целых 210 астрономических названий – Вега, скажем (то есть “орел, падающий на добычу”). Так называют звезду альфа в созвездии Лиры. И Альтаир – тоже арабское слово, так же как бизань, зенит, надир и многие другие. И алкоголь, замечу в скобках...

О вере и знании
— Живя в православной стране, вы занимались арабским языком и перевели Коран. А сами себя вы считаете верующим человеком?
– Себя я считаю не верующим, а знающим. Всю жизнь я интересовался тем, что можно проверить в опыте. Мне не надо верить в Бога – я просто знаю, что Он есть... Он един для всего, что создано Им. По церквам я не хожу, Богу не нужны церкви. Богу нужно, чтобы те существа, которые Он создал, были способны помочь друг другу. Чтобы не лгали, не грабили, не убивали, не воевали, жили по-честному и трудолюбиво. Вот для чего Он нас создал! Наилучшее служение Богу – честность и трудолюбие.

Вот в средние века, когда корабль готовился к выходу в плавание, моряки выстраивались на палубе. Наставник читал вслух первую суру Корана: “Веди нас, Боже, праведным путем!..” И все моряки повторяли эти слова вместе с ним…

От редакции сайта:
Размещая какой-либо интересный, на наш взгляд, материал, редакция сайта при этом может не разделять точку зрения того или иного автора.
Инша'Аллах, в этой истории каждый найдет для себя какой-то урок, придет к определенным выводам.
Хочется упомянуть лишь один, возможно, второстепенный: вот человек, (не мусульманин!) учил языки в трамвае и на лесоповале, такова была его тяга к знаниям, пытливость ума. А мусульмане порой "не находят времени", а если быть честными- не находят в себе желания к изучению языка Книги Всевышнего и Его пророка (СААС), хотя им предоставляют для этого все условия...



Комментарии
1. нуреке 2010-11-16 12:37:00

Хвала Аллаху!Ко мне попал аудиоперевод св.Корана в стихах.Прелесть.Слушаю упиваясь.Всем советую.

2. Юнусов Курбангали Нуркеевич 2007-02-11 18:22:00

С удовольствием ознакомился с интерьвью, желаю патриарху арабистики здоровья и творческих успехов. Разделяю почти все его взгляды о влиянии востока на древнюю Русь, и их восточные корни.Если уважаемый ученный посчитает возможным сообщить мне свой электронный адрес, я бы написал свое видение отдельных моментов и просил бы помощи в востановлении пробелов в моей родословной которую я веду от Адама и Евы. Считая себя их 90 потомком.

  Коран ..
  Хадис ..
Посланник Аллаха (да благословит его Алла и да приветствует) сказал:
«Тот, кто ищет довольства Аллаха,
навлекая на себя гнев людей, то Аллах будет им доволен,
и сделает так, чтобы люди были довольны им.
А тот, кто ищет довольства людей,
навлекая на себя гнев Аллаха,
то разгневается Аллах на него,
и сделает так, чтобы разгневались на него люди»
(ат-Тирмизи, Ахмад)



  Наш пророк
  из нашей библиотеки

Булуг аль-Марам Достижение цели

 

Исламская цивилизация

Фонд Солидарность

Фонд Солидарность
 
все права защищены 2017
Design: a-styles