Время молитв: Фаджр: 4:34 - Шурук: 6:18 - Зухр: 14:07 - Аср: 17:49 - Магриб: 21:40 - Иша: 23:14 |
Календарь
 
 
Основы ислама
Ислам и мир
Ислам и наука
Искусство ислама
Мусульмане Петербурга
Духовное
Семья
Статьи и публикации
По странам и континентам
в Петре
Марокко
Шарм аль-Шейх
Едят ли в Йемене картошку? часть1
Едят ли в Йемене картошку? часть2
Как я увидел Большую Зеленую Черепаху
Голубая и веселая страна...
Арабские зарисовки
Другая Турция
Ирак
Записки из Дамаска
Самарканд, или «20 лет спустя»
«На земле лишь три райских сада, и первый из них – Дамаск».
Поездка в Стамбул и Афины
Праздник Курбан- Байрам в Малайзии
Туманный Альбион глазами мусульманки
Туманный Альбион глазами мусульманки. Часть 2: В стране красного дракона
Туманный Альбион глазами мусульманки. Часть 3: В стране чертополоха
Часто задаваемые вопросы
Наш центр
Мой путь в Ислам
Личности в Исламе
Уроки истории
Медиа NEW!
Исламские программы NEW!
  Голосование ..




  Едят ли в Йемене картошку? часть1

Расположенное на юге Аравийского полуострова маленькое государство Йемен совсем недавно открылось для туристов. Путешественника здесь привлекает не только сохранившаяся архитектура средневековых городов, но и уклад жизни, который не меняется в течение сотен лет. Неиспорченные туристами, местные жители открыты и дружелюбны. Здесь вам не кричат, - «хеллоу, мистер!», здесь к вам обращаются, - «садык», т.е. друг.

А БЫЛ ЛИ ЙЕ ЙЕМЕН?!
Когда я смотрю на высохший зеленый листик, лежащий под стеклом моего письменного стола, то понимаю, что путешествие в Йемен было на самом деле. Это листик ката, растения, которое является частью йеменской культуры и неотъемлемым элементом повседневной жизни. Взяв на память несколько листочков, я попался с ними на йеменско-оманской границе. Такой тщательной проверки я нигде не встречал. Таможенник даже пролистал путеводитель, где листики были спрятаны ...

Погостив у друга в Дамаске, лечу авиакомпанией «Air Arabia» в Сану, столицу объединенного Йемена. Визы в паспорте нет. Все уверяют, что ее ставят по прилету. Зная, что на Востоке ничего нельзя знать наверняка, чувствую себя неуверенно. В иллюминаторе пустыня и коричневые горы южной Аравии. Трудно представить, что где-то там могут жить люди.
Мы приближаемся к Йемену. Эту страну издревле называли Arabia Felix, что означает «счастливая Аравия». Глядя сверху трудно поверить, что другой эпитет для этой страны - «зеленая земля Аравии».
За труднодоступность, гористое расположение и своеобразную архитектуру Йемен сравнивают с Тибетом, называя страну «Тибет Аравии». В древности Йемен занимал особое положение. Отсюда на Ближний Восток и в Европу везли кофе и благовония. Родиной кофе считается соседняя Эфиопия, но именно йеменцы первыми стали выращивать кофе в коммерческих целях. Именно отсюда, через порт Аль-Моха, кофе везли морем в кофейные дома Амстердама и Венеции. Долгое время Йемен был изолирован от внешнего мира. Первый дипломатические отношения страна установила только в начале пятидесятых годов и вторую половину двадцатого века вела длительную гражданскую войну.

ГОРОД ИЗ ВОСТОЧНОЙ СКАЗКИ
Аэропорт Саны напоминает наш областной, где-нибудь в российской глубинке. В окошке слева можно купить визу. Принимают и риалы и доллары. Рядом обменный пункт. Курсы в двух окошках разные. Арифметика простая, плачу риалами и экономлю 3 доллара. Визу вклеивают за 5 минут. Отношение более чем доброжелательное. Особенно, когда узнают что я из Росси. Западные люди, летевшие со мной в одном самолете, берут визу в том же окошке. Но платят долларами и не пытаются экономить.
Пограничник посмотрел на российский паспорт, улыбнулся, секунду думал и поставил штамп – можно находиться в стране три месяца. Сразу при выходе из аэропорта я поймал машину с русскоговорящим человеком. Преподаватель из университета Саны. Учился в России 6 лет на строителя. Саид, так его зовут, подвез меня в центр города и помог найти гостиницу.

День ходил по городу. Обратил внимание, что все женщины ходят в черном, и у большинства лица закрыты черной повязкой. Бросается в глаза, что и молодые парни и мужчины идут по улицам и держат друг друга за руки или под руку. Такое же, но в меньшей степени, видел в Сирии и Турции. Цены на все невысокие. Притом, что за доллар дают 187 риалов, проезд в обычном автобусе - 10 риалов, микроавтобусе – 15, чай в харчевне – 10, порезанные на кусочки блины с зеленым луком – 25, мини-шаурма - 30, обед – 100-200. Лепешки очень похожи на питу, которую продают в Москве, только тоньше. Узнал, что такси по городу стоит 200 риалов, Интернет - Сане - 1 риал/минута.
Отправив с почты друзьям открытки, попробовал найти General Tourism Authority, чтобы узнать, можно ли ехать по Йемену одному, и каких мест лучше избегать. Все, кто уже побывал в Йемене, говорят, что туристы передвигаются только группами на джипах с вооруженной охраной. Пока этого не вижу. По столице туристы гуляют свободно. Офис не нашел, но узнал к нему дорогу.

Иду через старый город. Очень впечатляет! Натуральное средневековье. Интереснее, чем старый город в Дамаске. Нашел ксерокс и сделал копии паспорта и дорожной грамоты. Буду раздавать на всех постах. Так делал один путешественник, немец, знакомый моих знакомых. В одной из гостиниц в старом городе сказали, что без пермита можно ехать одному везде, кроме севера страны и района Мариба. А одна женщина из Швейцарии (встретил в кафе) сказала, что они группой ездили в Хадрамаут на специальном автобусе, и везде были блокпосты, и на каждом проверяли пермит. В городе встречаются и европейские женщины. Женщина из Швейцарии здесь уже пять недель учит арабский язык «для себя».

Вечером с трудом нашел свою гостиницу. К тому же стер ногу – ходил в туристических ботинках на тонкий носок. По телевизору идут танцы мужчин в белых халатах до пят и в арафатках. Очень необычно. Лежу, осмысливаю свой первый день в Йемене. В дверь постучал парень с ресепшн и попросил паспорт. Я отдал ксерокс первой страницы. Практика изымания паспортов в гостиницах типична для Востока. Как правило, ксерокс их тоже устраивает. Из гостиницы сообщают в полицию, если селится иностранец.

Первый раз я проснулся, когда начали зазывать на молитву в начале шестого. Вышел на улицу. Лишь восемь часов, а уже жарко и слепит глаза яркий солнечный свет. Сейчас март - не могу представить, как тут жарко летом. На завтрак чай со вкусной горячей лепешкой, похожей на русский блин или на пакистанскую «чапати». Сижу, допиваю чай, смотрю на донышко, а там написано – «made in Russia». Впоследствии оказалось, что во всех заведениях частного йеменского «общепита» - русские стаканы. Видимо вместе с автоматами и пистолетами сюда завезли и наши стаканы.
Город расположен в долине между гор. Для съемки панорамы старого центра пришлось залезать на склон горы в восточной части города. Пройдя по узким улочкам старого города, нашел офис General Tourism Authority, там суетится много молодых людей. Непонятно, чем они там занимаются, но ситуацией не владеют и посылают в Tourism Police, коия находится около гостиницы Hotel Dar-Al-Hamd. Найти очень трудно, хотя это совсем недалеко – один километр от площади Tahreer на запад. Дорогу к офису Tourism Police помог найти Абдулла. Он хорошо говорит по-английски. Хочет поехать учиться в Россию, так как его дядя учится в Саранске. Сотрудники Tourism Police говорят по-английски. Моя бумага им понравилась. Сходив «наверх» и показав ее начальнику, они вернули мне ее со словами, - «Да, нам нужны такие писатели, как Вы!». Но при этом «разрешающую» печать ставить не захотели. После уговоров офицер написал сверху на арабском что-то от себя, и поставил квадратную печать. Эту бумагу я размножил, чтобы раздавать впоследствии.

Для поездки по Йемену севернее города Амран, включительно, нужен пермит, который выдают агентству (турфирме). Аналогично и Мариб. Все остальные районы официально (и теоретически) открыты для свободного передвижения туристов. Офицер сказал, что в Хадрамаут пермит не нужен, но полицейский чек-пост на дороге из города Аль-Мукала может попросить пермит. Он оформляется в Tourism Police в Аль-Мукале. По остальной территории можно ездить без пермита. Собственно на моей бумаге он написал просьбу к полиции Аль-Мукалы, помочь мне оформить пермит в Хадрамаут.

Пока шел пешком до площади Тахрир, административного центра Саны, почувствовал, что в турботинках идти стало невозможно – заболела старая «монгольская» мозоль. Если она откроется, то путешествию - конец. В обувном магазине после традиционной для Востока торговли, купил кеды, снизив цену с двадцати пяти долларов до пяти. Турботинки решил выкинуть. Потом подумал, что их можно попробовать продать. Помыл их тут же на улице, на колонке. Написал на листе цену – 4000 риалов и сел на углу улицы, ведущей в старый город. Когда стал продавцом, улица и люди на ней почему-то преобразились, и я увидел все совершенно в другом ракурсе. Поговорил с несколькими такими же, как и я, продавцами, сменил несколько мест – результат нулевой. Люди подходят и смотрят (больше на меня, чем на ботинки) – экзотика – «белый человек продает ботинки». За час торговли только один покупатель, который предложил 400 риалов. Торговать сидя быстро надоело, и я пошел гулять, предлагая ботинки всем подряд. В подземном переходе под площадью мне предложили уже 500 риалов. Это прогресс! Не согласился. В Москве я за них отдал в десять раз больше.

Покупателем столь «нужных» в Йемене ботинок стал парень, продававший с лотка канцтовары. Он взял их за 1000 риалов. От радости, в качестве бонуса, я ему отдал и отличные шерстяные носки. «Наверное, он станет настоящим альпинистом», - подумал я. «Ну, или просто будет ходить в них в горы зимой». Хотя, даже зимой в них будет очень жарко. Так что самая оптимальная обувь для Йемена – сандалии. В чем, собственно, местные жители и ходят.

В очередной раз, исследуя повороты улочек старого города, я познакомился с местным пареньком, который разрешил подняться на крышу своего старого традиционного йеменского дома. В основе йеменского дома-башни – несущая пирамида. Вокруг нее - лестница, которая идет по спирали. На каждом этаже, сбоку от лестницы - узкие маленькие кельи, примерно, два на три метра. На первом этаже, как правило, сарай или стойло для животных. Выше – жилые помещения. Самые верхние этажи считаются самыми почетными. С крыши открывается отличный вид на соседние дома-башни. Во внутренних кварталах, невидимых с улицы, прячется много интересного, например, зеленые огороды. Попал на такое время – школьники идут домой после учебы. Узкие улочки запружены детворой. Многие мальчики в светло-зеленых пиджаках.
Туристов мало, поэтому местные жители, особенно, молодежь, сами подходят поговорить. Познакомился с пареньком 27 лет. Карим очень хорошо говорит по-английски. Хочет учиться в России и жениться на русской девушке-мусульманке. С его помощью я нашел место, где можно поужинать. Фуль, лепешки и чай – вполне сытная еда. Карим помог полонить мой словарный запас на арабском, подсказав несколько полезных слов. Общаясь с людьми на их языке, получаешь большое удовольствие. Арабский язык мне нравится больше других. Есть в нем какая-то мелодичность. Вот послушайте, - «фи-мафи», «нуса-нус», «швей-швей».

ВЛАСТЬ ШЕЙХОВ
В старом городе попал в гости к хозяину сувенирной лавки. Он – йеменский еврей. Сидим разговариваем. Потом к нам подошел парень- англичанин. Прилетел в Йемен из Эритреи, а до этого был в Омане. Он из тех западных ребят, которые путешествуют по нескольку месяцев.
Добравшись до гостиницы, бегу в душ. В южных странах можно не думать о горячей воде. Здесь холодная вода становится теплой и приятно освежает. А вот вечер прохладу не приносит - идешь по городу и все та же духота.

Проведя два дня в Сане, решил выехать за ее переделы и посмотреть настоящий, «нестоличный» Йемен. Есть небольшой мандраж. В отличие от других стран Аравийского полуострова в Йемене до сих пор сильна кланово-племенная система организации общества. Говорят, что центральное правительство в Сане власти по всей стране не имеет. В разных провинциях власть принадлежит шейхам разных племен. Кроме этого, племена даже образуют конфедерации племен и, впервые попав в Йемен, плохо зная арабский, путешественнику очень непросто понять, где какая власть. За Йеменом тянется слава опасной страны, где туристов берут в заложники. Даже МИД занес эту страну в черный список. Утешает то, что заложников держат на правах гостя. Кормят и развлекают. А от центрального правительства требуют взамен освобождения сделать что-то практичное для их деревни, например, - вырыть новый колодец, достроить школу, провести дорогу или электричество. Никакой точной информации о Йемене у меня не было. На форумах в Интернете множество «бывалых востоковедов» теоретизируют на этот счет, нагоняя страх друг на друга. Те, кто все же был в Йемене, самостоятельно, без джипа с охраной и гидом, не передвигались. У людей на руках большое количество оружия, и недавно введенные ограничения на его обращение пока видны только в столице. Западные информационные источники рисуют еще более страшную картину. Добавьте сюда, что Йемен страна – строго ислама. Вспомните, что где-то здесь могут базироваться лагеря террористов и вам не захочется одному покидать столицу.

Намечаю себе маршрут – за две мартовских недели круговым путем проехать в Аден и оттуда через Хадрамаут к Оманской границе. Выбраться из города, имея лишь схематичную карту, было непросто. Сразу потеряв идущую на север дорогу Wadi Dahr Road, я заблудился. Езжу на маршрутках по кругу. Знаний арабского языка не хватает. Зашел в чайхану, взял чаю и «отдышался». На Востоке главное – не торопиться. Повезло – встретил человека, который чуть-чуть говорит по-русски. Оказывается, мне нужно добираться через район Matbah.

ДЕРЕВЕНСКОЕ ПАТИ
За городом сначала было страшно даже просто смотреть через стекло машины. Едем по главной улице маленькой деревни – пригород Саны. Народ снует туда-сюда. Бизнес крутится вокруг ката. Вот идут серьезные мужики. У каждого за рукоятку джамбии (кинжала заткнутого за пояс) зацеплен зеленый полиэтиленовый пакетик с катом. У края дороги припаркованы тойоты-пикапы, с которых идет торговля.
Вылезаю на развилке. Останавливаю машину (опять же тойота) – трое ребят-студентов едут домой в деревню Хаз. Приглашают к себе в гости. Деревня в трех километрах от трассы. На полях много камней, ими выложены изгороди между участками на полях. Местность похожа на Армению. Въезжаем в деревню. Улицу нам преграждает толпа. Я напрягаюсь. Потом присматриваюсь – мужчины стоят кругом и танцуют «бара». Это танец с кинжалами. Все в балахонах и пиджаках. Тут и дети и старики. Ритмично притоптывая ногой, они потрясают кинжалом- джамбией над головой и медленно двигаются по кругу. Откуда-то звучат барабаны. Вокруг них толпа хлопает в ладоши в такт с музыкой. У меня эмоциональный шок. Это не кино, это реальность. Ребята подают знак, - «фотографируй», а я не могу себя заставить высунуться из машины и сделать снимок. Чувствую себя одновременно и гостем и посторонним элементом в этом мире, поэтому не хочется привлекать к себе внимание.

Оставив рюкзак у паренька дома, мы идем через всю деревню в какое-то место, где раз в неделю организуется деревенское пати - богатые люди угощают обедом всю деревню. За нами увязалась толпа разновозрастных детей. Бегут сбоку, обгоняя друг друга. У всех пиджаки, юбки, джамбии. Сначала чувствовал себя неуютно, и старался не отставать от моего гида - Акрана. Пришли, сели у стенки площадки, окруженной полутора метровой стеной. Старики деревни встретили меня очень приветливо – проводили, усадили, стали отгонять от меня детей. Над частью площадки тент, а снизу расстелен брезент. Сильный ветер полощет, а потом и срывает тент – темную цветную пленку. Мужчины бросаются его укреплять. Из-за низкого забора, и моя голова остается на солнце, не попадая в тень – припекает лоб. Как бы он совсем не сгорел.
Вокруг меня толпа - полукругом человек тридцать. Я суперпопулярен. Мой гид говорит, что дети первый раз видят иностранца. Через двадцать минут стали расставлять блюда, группами – по 6-7. Потом сели есть (естественно, были только мужчины). Еда продолжалась минут двадцать. Я думал, что потом будет чай и танцы, но этого не было. Незаметно была дана команда, и все одновременно перестали кушать, встали и начали уходить. Специальные люди стали убирать остатки еды. А осталось больше половины. Вот что там было: тушеные овощи (стручки с чем-то), вареная картошка, рис с чем-то, но не плов, круглые лепешки (40 см в диаметре), что-то типа лепешки, покрытой гречкой с пенкой от молока, свежие огурцы, что ещё … слоеный блин, пропитанный медом с какими-то семечками. Было блюдо с кусками вареного мяса. Но самым вкусным был блин с медом.

ГОРНЫЙ ЙЕМЕН
Вернулись в городок Шибам. От мечети идет тропинка в Кавкабан. Это деревня на скале, которая возвышается над Шибамом. Есть и дорога для машин – девять километров серпантина. Время к вечеру. Солнце дает отличный для фотографа свет – красные оттенки, зеленая трава и деревья играют на солнце. Поймал машину на километр. Первое что я услышал от пожилого водителя, - «Ростов – папа, Одесса - мама». Он бывал в России. Здесь можно путешествовать, не зная языков, - настолько часто встречаются люди, знающие русский.
Потом остановилась машина с двумя йеменцами среднего возраста. Они едут в деревню за Эль-Махвит. Очень красивая горная дорога, не могу решить, где выйти. Из-за поворотов появляются деревеньки, старые дома на скалах, кат, растущий в огородах, ущелья и обрывы, поля террасами. В одном месте остановились, чтобы я сделал снимок дороги в облаках. Я так увлекся, что попутчикам пришлось меня звать криками, - «давай, поехали!». Мое же внимание привлекло странное растение под камнем – шар с красными иголками – трубочками. Вот она, экзотика! Что ни возьми – все отличается от «нашего». Если на глаза попадается корова, то она с горбом, как у верблюда.

Военные посты на дорогах через каждые 20-30 километров. Контроль расслаблено-восточный. Улыбаются. Показываю ксерокс рекомендательного письма и первой страницы паспорта. Этого вполне хватает. Иногда, только начинаю доставать бумаги – мне уже говорят – «тамам», все нормально, проезжайте. Тут и там столовые горы-останцы, кое-где деревеньки. Попутчики рассказали, что из Саны через Эль-Махвит идет отличная дорога в Аль-Ходейду.

Городок Эль-Махвит – туристическое место. Выбор гостиниц широк – локанда (т.е. «бомжатник») – 50 риалов, отдельный номер в простой гостинице, где нет белья и горячей воды – 500 риалов, и дорогая гостиница для иностранцев – 3600. Первый раз здесь увидел, что такое локанда. На полу солома, кровати впритык, куча грязных одеял, в ряд стоят кальяны, какие-то оборванные люди сбились в кучку, и смотрят маленький телевизор. В дорогой гостинице очень красиво – старинные ружья на стенах, картины, большой чайник в углу, белые скатерти в столовой. Поговорил с персоналом. Разрешили оставить рюкзак под лестницей.
Поднимаюсь на близлежащий холм- дома в тибетском стиле, лепятся один к другому. Дети ведут меня на самый верх. Видно, что они избалованы туристами – маленькие просто просят «фулюс» и «мани», а те, кто постарше, проводят платные экскурсии по городу в качестве гидов.
С плоской крыши одного из домов на вершине холма открывается отличная панорама – горы напротив, город внизу. Над горами скопление толстых облаков. Солнце садится. Вечером здесь прохладно. Мой GPS показывает высоту 2100 метров и 15-й градус северной широты. Значит до экватора всего 1500 километров!
Вернулся к гостинице. Вопрос с ночлегом не решен. Вечереет. Встречаю двух немцев. Они купили тур на 18 дней по всему Йемену. Едут на джипе с двумя гидами. Это им стоило по 1600 евро на каждого. Очень удивились, что я еду без сопровождения. Разговорились. Просветил их, что по Монголии можно ездить на велосипеде. Они этого даже не подозревали. Мухаммед, человек из отеля, угостил меня чаем и разрешил помыться в туалете с горячей водой. Там заодно и постирался. Кайф! Все сделал, сижу на открытой терассе гостиницы. Это почти третий этаж. Вокруг небольшой город. GPS что-то плохо ловит – подхожу к перилам. Попадаю в свет от рекламы. Размышляю, что сейчас, в темноте, самое время для работы снайпера. Меня очень легко снять из десятка мест. Йемен мне все еще представляется очень опасным местом. Хотя, с другой стороны здесь люди улыбаясь тебе, кричат на улице не «мистер» или «месью», как в Турции или Сирии, а – «садык», то есть друг.

Медленно идем в гости к Мухаммеду сначала по центральной улице, затем сворачиваем на маленькую боковую. В любом йеменском доме, как и в целом на Востоке, есть комната для гостей - меджлис. Как правило, она располагается близко к входу в дом и находится справа. У Мухаммеда она настолько большая, что можно расположить на ночлег человек двадцать.
До двенадцати ночи неспешно ужинаем и разговариваем. У Мухаммеда пять детей. Ему 29 лет. Он работает в гостиничном бизнесе, получая 200 долларов. Чтобы жениться, ему нужно было накопить пять тысяч долларов. Для Йемена большая сумма. К нам присоединяется его брат – тоже Мухаммед. Он учитель в начальной школе. Получает 125 долларов.
Мне приносят традиционный йеменский кинжал - джамбию, толстенный широченный ремень и шали, платок на голову. Одеваю это все на себя и фотографируюсь. Ребята дарят мне манго. Пробую его первый раз в жизни. Вкус приятный, цвет желтый. Но есть какие-то грубые волокна и сердцевина у него твердая.

В семь приносят отличный завтрак. Термос с чаем, джем, сыр – треугольники в фольге, масло – кубики в фольге, хлеб – тонкие блины. Мухаммед предлагает остаться у него погостить несколько дней. Говорит, одна португалка жила у него почти две недели. Излазила все окрестности. Я отказываюсь. Выхожу на улицу. И что я вижу! Ущелье внизу затянуто морем облаков. Сначала все молочного цвета. Потом, с появлением солнца, цвет прямо на глазах меняется. Очень красиво. Несколько горных хребтов выступают над облаками. Постепенно, к восьми часам, облака поднимаются, эффект пропадает. Смотрю на острые гребни гор и понимаю, что поступаю разумно, отказываясь от треккинга. Еще сидя в Москве над красивой красно-желтой физической картой Йемена, я запланировал пеший переход из Шибама в Манаху. Это кусок гористой местности между двумя асфальтовыми дорогами, идущими из Саны к побережью. И всего-то там пятьдесят километров по прямой. Но кто же мог представить, что там ТАКИЕ горы!

Оставляю рюкзак у Мухаммеда в гостинице и иду на видовую площадку Рияда. Это два километров на запад. По дороге встречается много кактусов с желтыми цветами. Типичное растение для Йемена. Мимо проносятся два джипа с туристами. Через десять минут едут обратно. А я иду пешком по горной дороге, наслаждаясь утром в горах. Люди приветливо машут мне руками. Вспоминаю вчерашнее наблюдение – мужчины в Йемене при встрече целуют друг друга в щеку и после пожатия рук целуют друг у друга наружную сторону ладони.
С площадки открывается вид, захватывающий дух. Высота над окружающей равниной не меньше километра. Вокруг тоже горы, за ними - равнина. Передо мной обрыв, скалы, небольшие горные хребты, на них деревни с домами – башнями. Где-то на севере, говорят, в хорошую погоду можно видеть Саудию. А сейчас отсюда видно деревню Хиджа, до которой 25-30 километров по прямой. Обратно в городок еду на тракторе с местными рабочими. Выпрыгиваю из кузова и сажусь в тени. Делаю записи в блокноте. Походит один местный старичок и серьезно так интересуется, а что же я там пишу.

УЧИТЕЛЯ С ПИСТОЛЕТАМИ
Забрав рюкзак, пешком спускаюсь вниз, в ущелье. Машин нет. В Ходейду отсюда идет асфальт. Потом мало-помалу начинаю ехать от деревни до деревни. Где-то внизу, в русле вади, есть поворот – грунтовая дорога уходит налево, в сторону Манахи. Горы очень крутые, поэтому треккинг тут не прост.
В русле вади растут большие деревья и видны озерца воды. Люди там моются, купаются и гуляют с автоматами наперевес. Уже когда отъехали от одного такого места, раздался выстрел, кажется, вверх. Машины редки и едут от деревни к деревне. Вот остановился джип с учителями и детьми. Пригласили в гости на обед. Их деревня стоит на верхушке горы в пяти километрах от основной дороги.
Сначала мы большой деревенской толпой сидели в сарае, оборудованном под магазин. Мне, как почетному гостю, дали бутылку какой-то «химической воды», похожей на «пепси». Мой новый знакомый, Абдулазид, предложил помыться. Сказал, что есть душ. Душ оказался ведром с холодной водой.

Все пошли в мечеть. Пришлось идти и мне. Там была вся деревня. Такая деревенская мечеть. Я, как и все, стоял и несколько раз вместе со всеми падал на колени. Как сказал один человек, - «я не мусульманин, но ислам уважаю». Выходим из мечети. Полдень. Очень жарко. На мне костюм из тонкого брезента. Самая «подходящая» одежда для Йемена. Всей толпой опять тусуемся у магазина. Подошел один веселый старичок, с белыми кудрявыми волосами, похожий на эфиопа. За поясом у него большой ключ длиной тридцать сантиметров. Сказал, что ему сто лет. Вся деревня как одна большая семья. Все друг другу родственники. Абдулазиду двадцать один год. Он обручен и через три месяца свадьба.
Учителя, полицейские, государственные служащие вместо автомата Калашникова носят пистолет Макарова. Сидим в доме. Вот пришел брат Абдулазида. Тоже учитель. Лег на пол, на подушки. Снял с пояса свой «макаров» и положил рядом. Дал подержать и мне. Несмотря на свободный оборот оружия, вооруженные конфликты с убийством людей редки, потому что просто так убить нельзя. За этим следует определенное наказание, назначаемое советом шейхов. Чаще всего этот очень большая выплата родственникам, называется «дыйя».

Когда собрались все родственники, стали приносить еду. Сначала была хлебно-молочная лепешка и домашний хлеб, похожий на блин в глиняном блюде с налитым туда медом. Потом вареный рис с вареной картошкой, какими-то стручками, салат (огурцы, помидоры, лук). Зеленый лук тоже был на столе, но здесь он какой-то плоский как трава. Потом еще какой-то соус-суп и вареное мясо. В соус-суп все макали хлеб. К этому угощенью достали воду в бутылках. Потом принесли термос с чаем. Меня все подгоняют, предлагают попробовать то одно, то другое. А я удивляюсь, так как не привык так быстро кушать. Абдулазид сообщает, что в Йемене очень быстро едят. Такая традиция.
После обеда мне разрешили подняться на крышу дома и показали пчелиные ульи. Они совсем не похожи на наши и выглядят как ряд длинных узких ящиков. После этого прогулялись в старинную верхнюю часть деревни. Оттуда открывается красивый вид.

Вот и пора ехать дальше. Машин нет. Уже три километра прошел пешком. Потом поймал тойоту-пикап. Это здесь основной тип легковушек. Опять едем через красивые горы. По длинному извилистому серпантину спустились на равнину – началась саванна – редко стоящие деревья, кусты акаций, хижины из тростника и пальмовых листьев. В некоторых местах все распахано под поля. Люди, сидящие у хижин, пасущие коз и что-то делающие в полях, похожи эфиопов.
Вылез на какой-то развилке. Похоже, что это та главная трасса, которая идет через Тихаму из Аль-Ходейды на север в Саудию. Не ожидал выскочить на нее в этом месте. Опираясь на свою карту, я рассчитывал выскочить на дорогу, идущую в Аль-Ходейду через Манаху. Не знаю, как точно выглядит Африка, но ощущение такое, что уже в ней. Очень душно, облачность, ветер несет пыль. Горный Йемен и прибрежные районы - Тихама, совершенно два разных мира. Контраст очень резкий. Еду на попутной машине в Аль-Ходейду. Рядом с дорогой растут пальмы, попадаются поля с зеленью, акации и деревья, как на полуострове Мусандам в Омане. Зеленые участки чередуются с абсолютно пустынными, где вообще ничего нет. Попав в Тихаму, замечаю, что резко возрастает число мотоциклов на дорогах. Сегодня обратил внимание, что бензин в Йемене стоит 35 риалов. Это 5 рублей за литр на наши деньги.

ТИХАМА- САМОЕ ЖАРКОЕ МЕСТО В МИРЕ
Сменив две машины, добрался до края города. Жутко устал. Темно. Где тут у них что - непонятно. Сижу на придорожной клумбе и в потемках читаю путеводитель LP. Кажется, понял – все гостиницы около площади Тахрир в центре города. Долго искал подходящую гостиницу. Уже почти ночь, но прохлады нет. Очень жарко и душно. Я весь мокрый. Рюкзак кажется непомерной ношей. Прохожу 50 метров и сажусь на тротуар перевести дух. Теперь я готов поверить, что Тихама – самое жаркое и одновременно самое влажное место в мире.

Разум победил над желанием сэкономить - остановился в гостинице Al-Hodeida за четыре доллара. Как обычно, чтобы уступить администратору (он не хочет дальше снижать цену) и сохранить свое лицо, иду смотреть номер. В нем две кровати, балкон, белье, на котором можно спать, вентилятор и телевизор. Соглашаюсь. Первым делом бегу в душ. Да-а-а, в таких местах можно не проводить горячую воду. Здесь холодная как горячая. Я сразу оживаю.
Ночью спал совсем мало. Периодически вставал, шел в душ, возвращался в номер, вставал под вентилятор и несколько минут кайфовал от охлаждения. Через полчаса процедуру приходилось повторять. Сделав так пару раз, догадался спать под мокрым платком-арафаткой. Только так удалось заснуть.
Сегодня с утра хотел отоспаться – так не дали. Под окном внизу прошел человек с ревущей трубой, из которой валит дым. «Наверное, дезактивация», - подумал я.

ЗДЕСЬ ПОЯВИЛАСЬ АЛГЕБРА
Научился из города выезжать на такси. На окраине начал ловить машины и к обеду добрался до городка Забид. Это один из старейших городов в Йемене. Занесен в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Еще из Йемена туда внесены Сана и Шибам. Современная часть города основана в 820 г. Мухаммедом ибн Зиядом. Кроме этого, он основал в городе университет, который был не только центром изучения Корана, но и других нерелигиозных наук – грамматики, истории, поэзии и математики. Считается, что слово алгебра появилось именно здесь. Оно происходит от дисциплины аль-джабр, которую преподавал Ахмад Абу Мусса аль-Джалади.

Оставил рюкзак в старой башне, где находится офис местной музейной администрации. Походил по Забиду. Не впечатлило. Эх, жаль, нет рядом экскурсовода! Старина совсем не чувствуется. Очень жарко. Передвигаюсь по сто метров, перебегая из тени в тень. Зашел в одну харчевню. Стоят деревянные кровати с плетеной сеткой. Навес от солнца – из грязных мешков. Беру два чая. Сосед, старичок, не смотря на мои возражения, платит за меня. Кое-как я дошел до центра. Цитадель и площадь перед ней, покрытая песком, напоминают какой-то старый французский форт где-нибудь в Африке. Пошел искать «сук кадим» – старый рынок. Один паренек помог взять арбуз. Небольшой, но очень вкусный. К арбузу я добавил банку пепси. Нашел узкую улочку-аллейку, где дует сквознячок. Сел в уголок и стал есть арбуз. Потом вернулся в офис за рюкзаком. Один сотрудник предложил помыться в душе. Как я и предполагал, душем оказался кран и тазик в туалете. Но все равно, приятно. После мужичок захотел бакшиш.

НА БЕРЕГУ КРАСНОГО МОРЯ
Меняя одну тойоту-пикап за другой, сидя сзади в кузове, еду к прибережному городку Аль-Хоха. Начинается дождь. Потом он переходит в тропический ливень. Он идет полосой шириной 2-3 километра. Поворачиваем с главной дороги к Хоха. Впервые в жизни вижу, как в пустыне вода переливается через асфальтовую дорогу – потоки бегут по вади с гор. На базаре опять беру арбуз и пепси. Иду к морю. Не могу утерпеть – открываю пепси. Она невкусная и теплая. Выхожу на берег. Он здесь совсем плоский. Режу арбуз, а он невкусный. Купаться в неведомом южном Красном море не решаюсь, поэтому просто брожу босиком по берегу. Пляж песочный. Вода просто, ну, очень теплая. У воды растут кусты. Много мусора. Была бы компания – тут бы постоять денек. Но работает синдром одиночки – нужно двигаться дальше.

ДЕЛОВОЙ ЦЕНТР ЙЕМЕНА Сижу в маршрутке. Летим в темноте по горной дороге, надеюсь, что в Таиз. Миновали три поста полиции. Я сижу в глубине корейского микроавтобуса и полицейский, светя фонариком внутрь, меня не замечает. В каком-то маленьком городке делаю пересадку в платный джип и вскоре высаживаюсь на окраине Таиза. Сажусь на первый попавшийся стул ближайшей харчевни. Сильная усталость. Засыпаю. Рюкзак поднять не могу. Эх, надо было остаться в Хохе. Зачем так гнать?
Когда-то Таиз был столицей Йемена. Несмотря на то, что город молодой и современный, в нем есть очень старые кварталы и множество красивых старых мечетей эпохи Расулидов (1229-1454 гг.). Город обладает приятным климатом, так как расположен в горах Джебель Сабир на высоте 1400 метров. Земли вокруг него считаются очень плодородными, так как этот район одним из первых получает влагу, которую несут муссонные ветры с моря.

Многие местные жители вместо автобусов ездят в кузовах машин тойота. Иногда даже висят снаружи. Интересно, что многие люди, когда меня приветствуют – отдают честь, как у нас в армии, прикладывая руку к виску. Повседневная одежда йеменского мужчины – тюрбан или куфия (шали) на голове, балахон или юбка с рубашкой, сверху обязательный пиджак, пляжные тапочки на босу ногу, обязательный кинжал (джамбия), автомат «Калашникова» или «Макаров». Кинжал здесь выполняет функцию галстука. Хотя один раз я видел, как два мужчины, которые о чем–то поспорили, схватились за рукоятки своих кинжалов. Возможно, что в шутку, а возможно, что и нет. В гостиницах на ресепшн постоянно меняются люди (обычно, это подростки). Вечером отдал деньги и ксерокс паспорта одному, а утром уже другой. Не могут найти ни ксерокс, ни тасрих (дорожную грамоту).

НАБЛЮДЕНИЯ ПОД ДОЖДЕМ
Путеводитель советует в Таизе посетить музей местного правителя – Имама Ахмада. Сейчас там Национальный музей. Уже час дня, значит, сегодня я уже опоздал. Вернулся в старый город. Купил трехкилограммовый арбуз. Сел на крутой каменной лестнице на одной узкой улочке в старом городе. Сижу и ем арбуз. Небо в тучах. Чуть-чуть капает. Мимо идут люди. Некоторые не видят меня, другие удивленно смотрят, кто-то приветствует кивком головы или поднятой рукой. Вот парочка детей, не уходят. Сидят, играют и резвятся. Между домов- краешек крутой горы, возвышающейся над городом. Все женщины в черном. Лица закрыты. Склон горы обращен ко мне как бы в профиль, просвечивает сквозь облачную дымку. Некоторые люди подходят и улыбаются. Их радует, что я иностранец из России, и что говорю немного по-арабски. Слева слышна какая-то музыка. Монотонный мужской старческий голос что-то заунывно поет. Вот стоит бочка, набитая камнями. Дождь усилился. Пришлось забежать за угол, под козырек балкона над входом в чей-то дом. Гремит гром. Дождь стал еще сильнее. Ясно, что он будет недолгий. Но вымокнуть успеешь.

Я уже объелся арбузом, а еще осталась половина. Предложил арбуз одному малышу, а он отказался. Дождь не прекращается. По моей улочке, мощенной булыжником, уже бежит маленькая речка. Представляю, что творится сейчас в горах. Дождь почти кончился. Девочка лет семи в платье и джинсах стоит в ручье, который бежит по улице. Вот ко мне подошел дед с посохом и котомкой. Поговорили. Я прошел пятьдесят метров и снова ливень. На этот раз тропический. Улочка – река шириной два метра, глубиной десять сантиметров. Река сверху несет мусор. Пластиковые бутылки и металлические банки. Дети радуются дождю, резвятся и брызгаются. Вот дождь утихает, поток уменьшается. Сижу и жду, когда на улице появится сухая часть.
Снова иду по старому городу Таиза. Один прохожий ведет меня наверх, на гору, по незаметной тропинке. Город остается внизу. Вдруг одновременно со всех сторон, сверху и снизу, зазвучал призыв на молитву – азан. Вокруг горы, эхо множит звук. Добавьте сюда отличный вид на город, и вы поймете, как это красиво.

Дождь ушел на север. Там сверкают молнии через все небо. Спускаюсь обратно. Вот на тропе две черные овечки. Мама и дочка. Дети с плоской крыши одного из домов кричат, - «сура, сура!». Это значит – сфотографируйте. На улицах города много кулинарных соблазнов. Тут и шаурма, и кофе с пироженным. Кофе дают бесплатно, но он больше похож на слабый чай и совсем невкусный. Зато очень порадовали финики из Саудовской Аравии. Превосходят иранские по вкусу.

Таиз – единственное место в стране, где на базаре можно увидеть торговцев-женщин. На этот счет существует местная легенда. Когда-то давно торговцами здесь, как и повсюду, были мужчины. Из-за рельефа местности обратно домой им приходилось карабкаться по крутым тропинкам вверх. После трудового дня домой они приходили в полном изнеможении, поэтому совсем не обращали внимания на своих жен. Недовольные женщины обратились за советом к имаму. После долгих размышлений он предложил женщинам самим торговать на базаре. Они приняли вызов и со временем стали доминировать среди торговцев. Пользуясь таким «либеральным» статусом, многие женщины в Таизе не закрывают лицо, одеваясь в цветные манто.

Автор: Денис
читать часть 2



Комментарии
1. Татьяна 2007-08-03 19:03:00

Спасибо за статью. Очень интересно. Я сама 2 раза была в Йемене, но только в Санаа. Люблю эту страну.

  Коран ..
  Хадис ..
Посланник Аллаха (да благословит его Алла и да приветствует) сказал:
«Тот, кто ищет довольства Аллаха,
навлекая на себя гнев людей, то Аллах будет им доволен,
и сделает так, чтобы люди были довольны им.
А тот, кто ищет довольства людей,
навлекая на себя гнев Аллаха,
то разгневается Аллах на него,
и сделает так, чтобы разгневались на него люди»
(ат-Тирмизи, Ахмад)



  Наш пророк
  из нашей библиотеки

Сахих аль-Бухари

 

Исламская цивилизация

Фонд Солидарность

Фонд Солидарность
 
все права защищены 2017
Design: a-styles